Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Коммерсантъ, приложение, 26 марта 2026 г.

К страховщикам летят дроны

Растет убыточность в сегменте страхования от терактов и диверсий

77 просмотров

По итогам 2025 года уровень убыточности в страховании от террористических актов и диверсий вырос в разы и превысил 100%. Это привело к росту тарифов и франшиз для клиентов, а для особенно рискованных — к сложностям с получением страховки в целом. Но простого решения нет. Страховщики, которые отказываются страховать такие риски, теряют клиентов.

Страхование от рисков террористических актов и диверсий входит в страхование имущества и грузов (на договоры с таким риском приходится 80% в каждом виде), СМР (50%) и ответственности (до 1%), отмечают участники рынка. По данным ЦБ, объем выплат в страховании имущества, в частности по страхованию грузов, СМР и страхованию ответственности вырос почти на 30%, до 164 млрд руб. Для многих страхователей наличие такого покрытия является обязательным условием при размещении страхования по классическим имущественным рискам.

Убытки в росте

По итогам 2025 года уровень убыточности в страховании рисков террористических актов и диверсий значительно вырос, показал опрос “Ъ” участников рынка. По словам директора департамента страхования промышленных рисков «Росгосстраха» Кирилла Попова, убыточность выросла кратно. Уровень убыточности по рискам «терроризм» и «диверсия» как минимум удвоился по сравнению с 2024-м, указывают в «АльфаCтраховании».

Как отмечает директор департамента андеррайтинга по корпоративным видам страхования СК «Согласие» Алексей Хуторянский, в портфеле компании наблюдается рост более чем в десять раз. «Динамика в целом по рынку предположительно близка к нашей. Страховые премии по данным рискам на текущий момент уже ниже выплат»,— рассказывает он. В одной из крупных СК говорят “Ъ” об увеличении не менее чем на 200% по своему портфелю (см. “Ъ” от 9 февраля).

Уровень убыточности сместился из зоны условно приемлемых значений в диапазон, который уже требует пересмотра подходов к андеррайтингу и тарифообразованию, отмечает директор по корпоративному страхованию «Зетта Страхования» Андрей Тверской. При этом, по словам страховщика, речь идет именно о рыночной динамике в целом, а не о результатах отдельных компаний. В 2025 году программы перестрахования рисков терроризма и диверсии у некоторых страховщиков продемонстрировали нетто-убыточность в несколько сотен процентов, подтверждают в страховом брокере «Эльбрус».

В начале января прошлого года РНПК рекомендовала страховым компаниям поднять тарифы в сегменте (см. “Ъ” от 26 февраля 2025 года). В 2025-м ситуация с убыточностью в этом виде страхования не улучшилась, наоборот, наблюдается стремительный рост количества и размера убытков, отмечает перестраховщик. Доля РНПК в риске составляет от 50% до 85%, говорит перестраховщик.

В первую очередь, по оценкам страховщиков, убыточность растет от расширения охвата страхового покрытия. Риск терроризма и диверсий в 2024–2025 годах стал включаться в страховые программы по значительно более широкому кругу объектов, в том числе инфраструктурных, промышленных и логистических, объективно увеличивая экспозицию риска, поясняет господин Тверской.

Во-вторых, от роста частоты событий и их тяжести. «Частота страховых случаев связана в первую очередь с ростом количества атак на производственные и инфраструктурные объекты, а тяжесть последствий обусловлена изменением тактики проведения терактов — кратным увеличением количества задействованных БПЛА и иных средств поражения в одной атаке»,— говорит руководитель центра андеррайтинга имущественных видов страхования «Югории» Дмитрий Гаврилов. По оценкам министра обороны Андрея Белоусова, в 2025 году интенсивность беспилотных атак ВСУ на территории России возросла более чем вдвое. По его словам, в начале года ВСУ ежемесячно запускали в среднем 1,5 тыс. дальних БПЛА.

В-третьих, по причине недостаточной дифференциации тарифов с учетом уровня защищенности объектов, отмечает Андрей Тверской. Во многих случаях тарифы формировались без глубокой инженерной оценки рисков и мер физической защиты, что сегодня уже не соответствует реальной картине угроз, рассказывает страховщик. По его словам, в совокупности эти факторы привели к тому, что темпы роста убытков существенно опередили рост объема страховой премии.

Наиболее подвержены рискам терроризма нефтеперерабатывающие, нефтехимические заводы, инфраструктура нефтегазовой отрасли, резервуарные парки, электроинфраструктура, заводы по производству удобрений, военные предприятия, констатирует заместитель генерального директора страхового брокера Mains Евгений Боровиков. По его оценкам, прямые убытки в нефтегазовой отрасли от ударов БПЛА уже давно перевалили за 100 млрд руб., а вместе с потерей прибыли и косвенными убытками превысили 1 трлн руб.

Лимиты ответственности по страхованию рисков терроризма и диверсии наиболее часто колеблются от нескольких сотен миллионов до нескольких миллиардов рублей, реже — десятков миллиардов рублей, в отдельных случаях даже более сотни миллиардов рублей, говорит заместитель генерального директора страхового брокера «Эльбрус» Андрей Рунов.

Последствия для клиентов

Для клиентов рост убыточности ведет к ужесточению условий страхования. Изменения идут в основном через франшизы, а значимого роста тарифов для большинства объектов не было. Но для рисковых объектов тарифы уже растут и, вероятно, вырастут на порядок, отмечает господин Хуторянский. По оценкам собеседника “Ъ” из крупной СК, франшизы выросли на 30%, до 50 млн руб., а тарифы выросли на 10%, до 0,7–0,13% от страховой суммы. Для объектов, где риск возникновения страхового случая выше, тарифы выросли в несколько раз, до 2–3% и выше.

Рост стоимости страхования воспринимается страхователями негативно, говорят участники страхового рынка. Наиболее часто практикуемые способы сокращения затрат на страхование терроризма и диверсии — увеличение франшиз, сокращение приобретаемого лимита ответственности, применение агрегатного лимита, иные способы ограничения покрытия, отмечает Андрей Рунов. При этом, по словам эксперта, о полном отказе от страхования среди страхователей, которые уже приобретали это покрытие, особенно тех, у кого происходили убытки, речь идет очень редко.

В такой ситуации, когда риск недострахован, оказываются все средние и крупные предприятия нефтегазовой отрасли — их страховые суммы кратно выше приобретаемых лимитов по риску «терроризм», говорит господин Боровиков. «В отличие от классических рисков, ущерб от которых можно просчитать и его сумма, как правило, значительно меньше общей стоимости имущества в одной локации, последствия терроризма (удара БПЛА) могут быть в размере всей страховой суммы, которая по крупным предприятиям достигает сотен миллиардов рублей. Такой сценарий вполне возможен, когда идет атака несколькими БПЛА или ракетами»,— поясняет он.

Для некоторых объектов в рисковых локациях вероятность инцидента перестает быть случайной, что делает страхование практически невозможным, так как его механизмы в такой ситуации теряют эффективность, заключает господин Хуторянский.

Однако страховщики отмечают, что этот вид страхования крайне важен для клиентов. Растет количество событий, атаки становятся изобретательнее, причиненный ими ущерб — все более ощутимым и может оказать негативное влияние на непрерывность бизнес-процессов, говорит господин Рунов. По его словам, в непростых экономических условиях последнего времени открытый и резонансный характер убытков от терроризма и диверсий стимулирует спрос как на конкретный продукт, так и на страхование в целом, говорит господин Рунов. В страховой компании «Пари» запрос на страхование терроризма и диверсий вырос в десять раз по сравнению с 2024 годом, причем как от юридических, так и от физических лиц, рассказывает президент компании Александр Кудряков.

Перспектива бизнеса

Ситуация влияет на бизнес страховых компаний. Если она будет развиваться инерционно, страховщики столкнутся с ростом волатильности портфелей и снижением устойчивости этого сегмента, что в перспективе может привести к сокращению предложения по отдельным типам объектов, полагает господин Тверской. Некоторые страховщики стали избегать принятия риска терроризма, и те, кто отказывается страховать эти риски из-за высокой убыточности, теряют клиентов, говорит Евгений Боровиков.

Но оптимальный путь видится в комплексной работе страховщиков и страхователей, направленной на повышение уровня защищенности объектов и снижение вероятности убытков в интересах всех участников рынка, считает господин Тверской. «По нашей информации, на текущий момент ключевой российский перестраховщик РНПК не рассматривает какое-то централизованное регулирование тарификации в данном сегменте»,— отмечает господин Рунов. Значит, расчет на то, что рынок самостоятельно найдет баланс между спросом и предложением.

«В целом пока данное страхование не несет для страховщиков рисков банкротства. Страховщики быстро адаптируются к любой ситуации. Регулируя условия страхования франшизой и набором исключений, страховщики всегда найдут тот сегмент, когда неслучайное событие (достаточно частое событие, которое можно предвидеть) становится случайным»,— считает Евгений Боровиков.

Андрей Рунов полагает, что аппетит страховщиков к покрытию терроризма для НПЗ на юге России и для ГОКа в Сибири будет разным, но в целом на текущий момент нет системного недостатка емкости по данному виду страхования на рынке: предложение есть, вопрос — в цене и прочих условиях страхования.

Юлия ПОСЛАВСКАЯ

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »